Сегодня я хочу поговорить о том, через что проходит человек, когда его жизнь меняется в один миг. Это необязательно боец, пришедший из зоны СВО. Инвалидизация, получение тяжёлой травмы может случиться и в обычной жизни. Но путь, который проходит психика, везде одинаков.
Какие этапы проходит человек после травмы?
Когда случается беда — например, боец получает тяжёлое ранение, — он испытывает шок. Это первая реакция — отрицание. В этот момент есть только одна мысль: «Что произошло? Главное — сейчас выжить».
Потом человек поступает в госпиталь, и на смену шоку приходит гнев и обида. Ему становится очень плохо. Он злится на противника, он не понимает, что с ним происходит, он не знает, где его конечность.
Вот пример. Ко мне пришёл боец, молодой парень, 23 года. У него есть жена, есть мама. И он потерял руку. В 23 года у него уже нет руки.
За гневом обычно приходит депрессия. И только потом, постепенно, наступает принятие. Это как открытый люк, как я это называю. У нас их три: убить себя, убить другого и сойти с ума.
В такой работе главное — терпение и вера. Вера в то, что для человека это не приговор. Это этап, который важно и нужно пройти. Жизнь даёт возможность научиться жить как-то по-другому.
Каждый маленький шаг, который они совершают вперёд — это победа. Победа, которая приближает к полноценной жизни.
Я всегда им говорю: «Возвращение домой — это только начало пути». И очень важно, чтобы они услышали от родных: «Спасибо, что вы там были. Вы герои. Пока вы были там, мы жили спокойно». Это нужно проговаривать. Это очень важно.
Почему так важно не упустить первые дни?
Помощь нужна буквально сразу. На третий день человек уже погружается в деструктивные мысли. На пятый день возрастает риск суицидальных мыслей. Именно между этими днями необходимо оказать первую помощь: психологическую, эмоциональную, стабилизировать состояние. На десятый день формируется устойчивый паттерн негативного поведения.
Первые дни человек очень восприимчив к помощи. Острые эмоции всегда легче проработать. Это как рана: когда она открыта, вы можете её быстро очистить и сделать с ней что-то.
Что делать, если вы видите, что у человека нет желания жить?
Были такие случаи. Помню бойца с сопротивлением. Первое, что он сказал: «Хорошо, что я не выстрелил». Но он ходил ко мне. Он говорил: «Я не знаю, зачем я здесь, но я вхожу к вам». Были приступы агрессии: «Зачем я здесь? Для чего?»
Здесь важно просто разговаривать. Просто слушать. Спрашивать: «Как прошёл твой день? А что было сегодня?» — переключать фокус с плохого на хорошее.
Конечно, нужно проработать травматический опыт. Но чтобы до него добраться, нужно убрать слой обиды, гнева, шока. Ещё у них очень часто есть чувство несправедливости: «Почему со мной так? Почему я стал таким? Как мне дальше жить?»
Я — психолог. Я являюсь их зеркалом. Я не даю готовых ответов. Важно, чтобы эти ответы человек нашёл сам внутри себя. Они у него есть.
Как понять, что подсознание человека хочет жить?
У меня есть одно классное упражнение, разработанное Юнгом. Я попросила того самого бойца написать 16 определений смерти. Мы написали семь. Шесть определений были про смерть, а седьмое было: «Начать всё сначала».
В этот момент я поняла, что подсознание работает именно так. Оно хочет жить. Оно хочет выжить. И здесь важно подсветить это для самого человека. Когда он увидел этот седьмой пункт, мы просто отложили упражнение и улыбнулись. Мы поняли, что человек хочет жить.
Поэтому в работе я использую шкалу Бэка для диагностики депрессии. И когда я вижу, что в подсознании у бойца всё в порядке, его можно отпускать. Хотя бы домой.
Как вести себя близким и как не навредить в момент кризиса?
Если вы рядом с человеком, который находится в остром состоянии, важно помнить несколько правил.
Во-первых, не играйте в пинг-понг. Не отражайте его поведение. Если он кричит и истерит, не включайтесь в тот же процесс. Вы должны быть устойчивы. Я всегда говорю: «Представьте, что вы сосед». Это помогает отключить внутренние эмоции. Либо встаньте мысленно на табуретку и посмотрите на ситуацию сверху. Тогда вы сможете только помочь, а не спасать.
Ваша задача — помочь, а не спасти.
Во-вторых, используйте техники заземления. Переключите внимание на то, что здесь и сейчас: дайте стакан воды, попросите назвать пять предметов в комнате. Дыхание квадратом работает отлично.
Тон должен быть низким, спокойным, заботливым. Полноценное участие. Неважно, сколько времени вы потратите, важно как. Уберите телефоны, отключите всё, что отвлекает. Смотрите в глаза. Прикосновения помогают вернуть контакт с телом: «Где твоё тело? Какой ты? Что ты?»
Что делать, если человек совершил попытку суицида?
Я всегда задаю вопрос: «А что это было?» Когда человек возвращается к себе, он вдруг понимает: «А что я сделал? Для чего я это сделал? Что я пытался донести?»
И тогда ты объясняешь: это способ коммуникации. Ты пытался что-то докричать. Тебя не услышали, тебя не поняли. Ты считаешь себя некрасивым, ненужным, брошенным, «не таким». Но на самом деле с тобой всё так. Ты уже ходишь. Ты уже здесь.
Если вам знакомо то, о чём я говорю, приходите поработать на платформу «Секвойя» с кризисным психологом.
Просто введите в поисковую строку моё имя или индивидуальный номер ID 34.
Я рядом. Мы рядом.
