Метка: созависимость

  • Базовые настройки партнёра: как выйти из иллюзий

    Екатерина Черникова, специалист по нейродиагностике платформы «Секвойя», — о том, что показывает диагностика в паре и зачем это нужно.

    В отношениях мы очень часто живём в иллюзиях. Либо сами рисуем себе образ партнёра, и он должен ему соответствовать, — а потом он оттуда выбивается, и начинаются разочарования.

    Либо обстоятельства нас вынуждают, и мы годами не идём в честность.

    И вот здесь диагностика делает простую вещь: перед вами документ, где написано — он такой, а я такая.

    Что значит «базовая настройка»

    Если в профиле человека стоит определённый тип — например, руководитель, наставник, — то это базовая настройка. Он не изменится.

    И вот это надо принять как факт.

    А у меня, например, другой радикал — я душа компании. И тогда, чтобы реализовать свой потенциал, мне нужно собственное сообщество.

    Значит, я буду уходить куда-то по своим интересам. И это нормально. Не обязательно всегда проводить отпуск вместе и всё делать одинаково.

    Совпадать надо в двух-трёх позициях

    Не больше. Это принципиально важно.

    Например, пара совпадает по скорости. Оба плавные — идут медленно, всё делают неспешно, и это хорошо. Или оба живчики, оба торопыжки — надели кроссовки и помчали.

    Хуже, когда один быстрый, а второй медленный. Тогда один постоянно ждёт, а второй летит пулей.

    Или другое совпадение: один домосед и любит быть один, а второму нравится рыбалка. Совпало? Шикарно совпало. Один ушёл на рыбалку, второй сидит дома и наслаждается.

    И вот эти точки пересечения можно найти в разделе про хобби — что ещё мы можем поделать вместе из того, чего не делали.

    Для пар, которые устали быть вместе и уже не знают, где им ещё совместиться, это работает очень хорошо. А если мы вместе на сплав? А вдруг мы оба адреналиновые?

    Что делать с тем, что не совпадает

    Допустим, у мужчины настройка лидера. Тогда понятно: ему всегда нужно быть на первом месте. Он будет первым в семейных чатах, его надо будет выкладывать и подчёркивать.

    Если женщина может играть эту роль без ущерба для себя, понимая, что настройка не изменится, — тогда даже застарелые конфликты в этой паре можно начать склеивать.

    Вопрос только в том, чтобы оба хотели.

    А если не может — она тоже принимает решение осознанно. Не «я не вывожу и мучаюсь», а «я понимаю, как он устроен, и я не готова».

    И то, и другое — честный выбор. Диагностика не решает за вас. Она убирает туман, в котором решение принимается вслепую.

    Идти в честность

    Дальше на консультации мы разбираемся. Тебе это важно в жизни?

    Может быть, тебе важнее всего, чтобы он закрывал материальные потребности, а всё остальное — дело десятое. Ну и хорошо, тогда успокойся и живи.

    Надо выявить свои настоящие потребности. Самые важные.

    Если у меня потребность быть душой компании, а он её никак не поддерживает, — я найду это в другом месте. Клуб по интересам, танцы, сообщество.

    Но я буду компенсировать это осознанно. Честно понимая: этот человек мне этого никогда не даст.

    Можно убиваться сколько угодно. А можно пойти в правду. Мы все взрослые люди.

    И главное — понять хотя бы, ради чего мы вместе. Что цементирует наши отношения. Совершенно необязательно, чтобы совпали все пазлы.

    Три уровня союза

    Первый уровень — я соединяюсь с партнёром, чтобы мне не было одиноко. Я закрываю свои дефициты.

    Второй — мне и одному хорошо, но я хочу это с кем-то разделить. Вдвоём путешествовать веселее. Это уровень чувственных удовольствий, и у него есть обратная сторона: можно начать искать эти удовольствия везде и уйти в погоню за ними.

    Третий — пара соединяется по общим смыслам и ценностям. По сути, на уровне миссии.

    И если люди соединяются на этом уровне — это на всю жизнь. Это самый крепкий союз, и это очень редкое попадание.

    В таком союзе можно даже быть далеко друг от друга. В истории есть примеры глубочайшей связи людей, которые общались годами и почти не виделись лично, — и это была настоящая смысловая близость.

    И вот главная цель терапии — понять, из каких дефицитов я вообще зашла в эти отношения. Здесь очень важно быть честной с собой: я сбежала от мамы? мне негде было жить? мне было важно материальное обеспечение?

    Когда мы идём в честность, мы понимаем, где можем добрать это сами.

    Ещё одна практичная вещь

    Диагностика показывает, какие подарки друг другу делать.

    Есть хорошая книга о языках любви: для кого-то важно, чтобы помогли с уборкой, а для кого-то — чтобы погладили и посочувствовали.

    А если мы видим, что у человека адреналиновый профиль, — подарите ему то, что даст этот адреналин. Это будет попадание.

    И когда мы попадаем точно в базовую потребность человека — подарками, вниманием, словами — это работает как цемент для союза.

    Потому что у каждого из нас свой набор потребностей. И он не такой уж широкий.


    Если вы годами пытаетесь переделать партнёра — возможно, вы боретесь с его базовой настройкой.

    Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Екатерина Черникова — или индивидуальный номер ID 50.

    Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.

  • Жизнь после диагноза рак: как измениться к лучшему

    Жизнь после диагноза рак: как измениться к лучшему

    Психолог Ольга Востокова про то, как она работает онкологией и почему это может стать лучшим, что с вами случилось

    Меня зовут Ольга Востокова, я психолог и специализируюсь на онкопсихологии и психосоматике. Сегодня я хочу поговорить о теме, которая касается практически каждой семьи — об онкологии. Не как о приговоре, а как о сложном, но невероятно важном пути, который способен кардинально изменить жизнь человека и его близких.

    Многие люди, услышав диагноз, воспринимают его как конец. Однако за годы практики я убедилась: онкология — это не точка, это мощнейший сигнал к переменам. Моя задача как специалиста — не просто сопровождать человека в этом пути, но и помочь ему и его семье выжить, а главное — прийти к новой, более осознанной и счастливой жизни.

    Родственники онкобольных: кто страдает больше?

    Часто мы забываем, что диагноз — это удар не только по самому больному, но и по всей семье. И, как ни парадоксально, именно родственники проживают этот путь зачастую тяжелее.

    Когда близкий человек заболевает, семья — это единая система. Реакции могут быть разными: кто-то впадает в отрицание и ведет себя так, будто ничего не случилось, кто-то, наоборот, включает режим гиперопеки, а кто-то чувствует злость и раздражение. И это абсолютно нормально. Но важно понять одну вещь: человек пришел к этому заболеванию не просто так. Это результат его жизненного пути, стратегий и накопленных паттернов.

    Самое важное для родственников — не создавать человеку «вторичную выгоду». Когда мы начинаем чрезмерно опекать больного, мы невольно лишаем его воли и силы бороться, делая его беспомощным. Человеку нужно дать право на его жизнь и, как это ни грустно звучит, право на его смерть. Это его выбор. Мы можем только верить в него, давая ему максимальный шанс справиться.

    Нормально ли злиться на умирающего?

    Конечно, да. Агрессия — это энергия к действию. Мы часто боимся злиться, считая это чувство социально неприемлемым. Но позволить себе прожить эту агрессию внутри — нормально. Я рекомендую дойти до этой стадии, но не выплескивать ее на окружающих и самого больного, а найти безопасный способ выпустить пар: спорт, крик в подушку, даже рубка дров. Только прожив эти эмоции, вы сможете перестать заниматься излишней заботой и начать действовать рационально.

    Что говорить человеку, который узнал о диагнозе?

    Самые страшные слова, которые можно сказать в первые часы после постановки диагноза — это фразы-пугалки о том, что рак — это ужасно и смертельно. Огромную роль играет то, как врач сообщает диагноз. Я всегда рекомендую онкологам смягчать тон, давать человеку надежду и варианты, а не просто выносить приговор.

    И еще одно золотое правило: никогда не говорите «я тебя понимаю», если сами никогда не сталкивались с онкологией. Эта фраза только отдаляет вас от человека, заставляя его чувствовать себя еще более одиноким и непонятым. Лучше скажите честно: «Мне страшно, и мне тоже страшно», или «Я рядом».

    Кейс из моей практики

    Ко мне пришла девушка, которой онколог, выходя из кабинета, просто швырнул результаты анализов со словами «Ты умираешь, у тебя рак». Она не получила ни объяснений, ни дальнейших инструкций, ни поддержки. Это был шок, который мог разрушить ее. К счастью, позже выяснилось, что диски МРТ перепутали, и с ней было все хорошо. Но сам факт такого общения с врачом уже оставляет глубокую травму.

    Психосоматика онкологии: когда тело бьет в колокол

    Любое изменение в теле запускают три компонента: неожиданно, драматично и изолированно. Но онкология — это нечто большее. Это стратегия, когда «в одно и то же место бьют постоянно». Человек привыкает реагировать на стресс определенным образом, и мозг использует эту защитную стратегию снова и снова. Орган не успевает восстанавливаться, и запускается онкологический процесс.

    Кейс из моей практики (рак молочной железы)

    Моя клиентка годами жила в стратегии «я всех накормила». Она часами стояла на кухне, кормила взрослого мужа и детей, полностью отказавшись от себя. Это было ее ценностью. На сессии я задала ей вопрос: «Кого ты на свою сиську повесила?». И она поняла, что «накрывает грудью» всю семью. Ее болезнь началась с сильных побочек от химии. И только когда она была настолько слаба, что не могла готовить, семья научилась выживать без нее. Осознав, что она может не готовить, если ей этого не хочется, и что муж и дети могут поесть пельмени, ее состояние кардинально изменилось. Побочки ушли, и она вышла в ремиссию. Для нее это был разрыв шаблона, который дался ценой высокой — но он изменил ее жизнь.

    Как не сломаться во время лечения?

    Здесь нет универсального рецепта. Кому-то нужна жесткая поддержка и «волшебный пендель», кому-то — бесконечная любовь и принятие. Но главное — найти смысл жить. Задайте себе вопрос: «Зачем мне это?» или «Для чего мне это?».

    Найти свои «якоря»: я хочу поехать в Австралию, увидеть рассвет на море, написать книгу. Когда у человека есть цель, ради которой он проходит через лечение, его энергия и силы возвращаются.

    Ремиссия: что делать, когда цель «выжить» исчезла?

    Это один из самых сложных этапов. Человек привык бороться, а тут борьба закончилась, и наступает пустота. Поиск новых смыслов — это ключевая задача.

    Техника для поиска себя

    Напишите 100 вещей, которые вы никогда не делали. И начните их делать. Это не обязательно должно быть кругосветное путешествие. Это может быть прогулка с палочкой, час наблюдения за звездами или первый раз съеденная устрица. Живите здесь и сейчас. Каждый день находите 10 вещей, за которые вы благодарны этому дню. Это возвращает вас в реальность и напоминает, что вы живы.

    Паллиативные пациенты: как говорить о смерти?

    Когда человек знает, что времени осталось мало, моя задача — перевести фокус. Сначала мы даем ему высказать боль, то, что он не успел. Затем мы смещаем взгляд на то, что он уже сделал, и что хорошего было в его жизни.

    Я всегда вижу клиента с его результатом, даже если он находится в паллиативной стадии. Это не отрицание, а вера. Мы можем работать со страхом смерти через гипнотерапию и даже использовать гипноз для обезболивания. (Есть французская клиника, где сложные операции проводят без наркоза, под гипнозом, что подтверждает эффективность метода).

    Очень важно в этот период работать с родственниками. Учить их «отпускать» человека. Зачастую, как только близкие перестают мысленно держаться за него и дают ему право уйти, либо наступает чудесное облегчение, либо человек уходит спокойно.

    Кейс из моей практики

    У моей клиентки было образование в груди, но официальное лечение было для нее опаснее самой болезни. Она приняла решение не лечиться, и мы работали только с психосоматикой. Мы нашли запускающий конфликт и отработали его. Через несколько сессий она принесла заключение врачей: опухоль ушла полностью. Результат был подтвержден официально. Этот случай — наглядное доказательство того, что наше состояние напрямую влияет на наше тело.

    Онкология — это всегда про жизнь. И путь через болезнь, как ни парадоксально, часто становится лучшим уроком и дает шанс на ту самую «классную жизнь», о которой говорят все мои клиенты, вышедшие в ремиссию. Нужно лишь разрешить себе жить, а не просто существовать.

  • Утонуть в боли: защита кризисного психолога от выгорания

    Утонуть в боли: защита кризисного психолога от выгорания

    Мне часто задают вопрос: «Анна, как ты всё это домой не несёшь?» И это действительно ключевой вопрос для любого психолога, особенно когда работаешь с тяжёлыми случаями, с горем, с потерей, с войной. Сегодня я хочу поделиться своим опытом и инструментами, которые помогают мне сохранять себя и при этом эффективно помогать другим.

    История, которая меня отрезвила

    У меня есть своя практика, но я работаю не только с обычными людьми — я работаю в том числе и с психологами. И недавно у меня была очень показательная история. Ко мне приехали девчонки из Курска. Наверное, самые ярые поклонники волонтёрства, какие я встречала. Но приехали они не с пустыми руками, а с конкретным запросом: «Помогите. Мы уже в долгах. Мы забыли, что мы женщины».

    Они продали свои машины, купили УАЗик, чтобы возить еду за ленточку. И вот они сидели напротив меня, прилетев буквально на два дня. Им нужна была помощь здесь и сейчас. И в этот момент я 100% поняла: я не хочу так. Чтобы были долги. Чтобы разбирать историю, где 25% себе, а 200% — это помощь другим в волонтёрстве, в каком-то спасательстве.

    Это был для меня важный подсвечивающий момент.

    Треугольник Карпмана и роль спасателя

    Я очень хорошо изучила треугольник Карпмана. Для психолога это просто критически важно. Я тренировалась и отслеживала состояние, где я оказываюсь в роли спасателя. Потому что все психологи по своей сути склонны быть в этой роли.

    Но здесь важно знать границу. Когда ты работаешь с такими категориями населения и с такими проблемами, как у моих клиентов, тебе нужно работать через самоконтроль. Потому что при спасательстве ты теряешь свою профессиональную роль. Ты не можешь уже помочь человеку по-настоящему.

    И знаете, мои клиенты — они самые замечательные, потому что они помогают мне вспомнить об этом. Эти девушки, которые приехали и говорили о том, что у них всё плохо, что они потеряли себя — они как зеркало. Я точно знаю, что я так не хочу.

    Когда ты заходишь в роль спасателя как психолог, ты уже не психолог. Ты становишься для клиента просто таким же человеком, и ты не можешь оказать достаточное количество помощи. И это очень-очень-очень важно.

    Как я заземляюсь: телесные практики

    Что мне помогает возвращаться в себя? Я проходила телесную терапию специально для того, чтобы уметь заземляться.

    Например, когда у тебя боец сопротивления, он вот так вот на стол накладывает и говорит: «Да как меня всё это надоело!» И ты сидишь напротив. Тебе нужно заземлиться, нужно понимать, что ты с этим справляешься. Я постукиваю ногами по полу. Это важно. Кладу руки на стол, чувствую кресло, на котором сижу, стул. И продолжаю работу дальше.

    Контракт с самим собой

    Благодаря диплому MBA у меня есть возможность планировать свои рабочие дни, часы и чётко соблюдать график работы. Ни в коем случае не заходить в спасательство.

    Но самый важный инструмент — это контракт. Контракт должен быть у каждого психолога. Внутренний контракт с самим собой. Я говорю себе: «Вот здесь я не буду полтора часа работать, если сессия заложена в час. Вот здесь я не буду отвечать в своё свободное личное время». Потому что если я не буду соблюдать эти границы — я потом не смогу помочь. Это критически важно.

    Как я выдерживаю по 12 часов терапии

    Вы знаете, я могу проводить по 12 часов терапии в госпитале. И меня часто спрашивают: «Как ты восстанавливаешься?»

    Во-первых, я не играю в спасателя. У меня нет такого, что я провалилась в ситуацию. Я понимаю: моя задача — помочь. И многие психологи перекручивают, переваривают, носят это в себе. У меня такого нет. Я закрыла одного клиента — следующий. Моя задача — помочь как можно большему количеству людей.

    Вчера у меня боец проходил тестирование на 120 вопросов. Время закончилось — всё, я закрыла, я забыла. Следующий, следующий. Моя задача — помогать большому количеству людей, научить их самопомощи, справляться. Чем больше людей я этому научу, тем больше это передастся дальше. Кто-то кому-то поможет, и тогда самому комфортно находиться в этом обществе.

    Мои инструменты восстановления

    1. Йога. Я занимаюсь обязательно раз в неделю, но это особенная йога — трёхчасовая, с часом медитации, с погружением в себя, с возвратом к своему телу.
    2. Дыхательные упражнения. Я очень часто использую их для заземления.
    3. Чёткие границы во времени. Если у меня стоит план на 10 часов работы, я иногда могу по 12 часов, но у меня есть предел.
    4. Благодарность себе. Я вышла после сессии — я себя поблагодарила. Мы очень часто в мире видим какие-то серые моменты, а внутренняя поддержка — это то, чего нам всем не хватает. Я говорю себе: «Ну, я молодец, здесь помогла, здесь помогла, вот здесь справился клиент сам, вот здесь клиент улыбнулся, вот здесь у него произошла трансформация — как классно, как шикарно!»
    5. Чёткий внутренний контракт, который у меня есть и в письменном виде. Если мне клиент звонит в выходной день или в моё личное время, я говорю: «Простите, пожалуйста, у меня личное время. Давайте я помогу вам с радостью, но в другое время». Это чёткие границы, потому что я хочу помочь большему количеству людей и для этого я должна сохранять себя.

    Главное, что я поняла

    Помогать другим — это не про бесконечное самопожертвование. Это про баланс. Про умение сказать «стоп». Про умение заземляться и возвращать себя в своё тело. Про контракт с самим собой, который ты не нарушаешь ни при каких обстоятельствах.

    Потому что если ты сгоришь — ты никому не сможешь помочь. А если ты сохраняешь себя — ты можешь помочь десяткам, сотням людей. И в этом для меня смысл моей работы.


    Если вы чувствуете, что застряли в Треугольнике Карпмана по самую макушку и не тонете в океане спасательства — приходите поработать на платформу «Секвойя» с нейропсихологом Анной Кычековой.

    Просто введите в поисковую строку её имя или индивидуальный номер ID 34.