Метка: самооценка

  • Базовые настройки партнёра: как выйти из иллюзий

    Екатерина Черникова, специалист по нейродиагностике платформы «Секвойя», — о том, что показывает диагностика в паре и зачем это нужно.

    В отношениях мы очень часто живём в иллюзиях. Либо сами рисуем себе образ партнёра, и он должен ему соответствовать, — а потом он оттуда выбивается, и начинаются разочарования.

    Либо обстоятельства нас вынуждают, и мы годами не идём в честность.

    И вот здесь диагностика делает простую вещь: перед вами документ, где написано — он такой, а я такая.

    Что значит «базовая настройка»

    Если в профиле человека стоит определённый тип — например, руководитель, наставник, — то это базовая настройка. Он не изменится.

    И вот это надо принять как факт.

    А у меня, например, другой радикал — я душа компании. И тогда, чтобы реализовать свой потенциал, мне нужно собственное сообщество.

    Значит, я буду уходить куда-то по своим интересам. И это нормально. Не обязательно всегда проводить отпуск вместе и всё делать одинаково.

    Совпадать надо в двух-трёх позициях

    Не больше. Это принципиально важно.

    Например, пара совпадает по скорости. Оба плавные — идут медленно, всё делают неспешно, и это хорошо. Или оба живчики, оба торопыжки — надели кроссовки и помчали.

    Хуже, когда один быстрый, а второй медленный. Тогда один постоянно ждёт, а второй летит пулей.

    Или другое совпадение: один домосед и любит быть один, а второму нравится рыбалка. Совпало? Шикарно совпало. Один ушёл на рыбалку, второй сидит дома и наслаждается.

    И вот эти точки пересечения можно найти в разделе про хобби — что ещё мы можем поделать вместе из того, чего не делали.

    Для пар, которые устали быть вместе и уже не знают, где им ещё совместиться, это работает очень хорошо. А если мы вместе на сплав? А вдруг мы оба адреналиновые?

    Что делать с тем, что не совпадает

    Допустим, у мужчины настройка лидера. Тогда понятно: ему всегда нужно быть на первом месте. Он будет первым в семейных чатах, его надо будет выкладывать и подчёркивать.

    Если женщина может играть эту роль без ущерба для себя, понимая, что настройка не изменится, — тогда даже застарелые конфликты в этой паре можно начать склеивать.

    Вопрос только в том, чтобы оба хотели.

    А если не может — она тоже принимает решение осознанно. Не «я не вывожу и мучаюсь», а «я понимаю, как он устроен, и я не готова».

    И то, и другое — честный выбор. Диагностика не решает за вас. Она убирает туман, в котором решение принимается вслепую.

    Идти в честность

    Дальше на консультации мы разбираемся. Тебе это важно в жизни?

    Может быть, тебе важнее всего, чтобы он закрывал материальные потребности, а всё остальное — дело десятое. Ну и хорошо, тогда успокойся и живи.

    Надо выявить свои настоящие потребности. Самые важные.

    Если у меня потребность быть душой компании, а он её никак не поддерживает, — я найду это в другом месте. Клуб по интересам, танцы, сообщество.

    Но я буду компенсировать это осознанно. Честно понимая: этот человек мне этого никогда не даст.

    Можно убиваться сколько угодно. А можно пойти в правду. Мы все взрослые люди.

    И главное — понять хотя бы, ради чего мы вместе. Что цементирует наши отношения. Совершенно необязательно, чтобы совпали все пазлы.

    Три уровня союза

    Первый уровень — я соединяюсь с партнёром, чтобы мне не было одиноко. Я закрываю свои дефициты.

    Второй — мне и одному хорошо, но я хочу это с кем-то разделить. Вдвоём путешествовать веселее. Это уровень чувственных удовольствий, и у него есть обратная сторона: можно начать искать эти удовольствия везде и уйти в погоню за ними.

    Третий — пара соединяется по общим смыслам и ценностям. По сути, на уровне миссии.

    И если люди соединяются на этом уровне — это на всю жизнь. Это самый крепкий союз, и это очень редкое попадание.

    В таком союзе можно даже быть далеко друг от друга. В истории есть примеры глубочайшей связи людей, которые общались годами и почти не виделись лично, — и это была настоящая смысловая близость.

    И вот главная цель терапии — понять, из каких дефицитов я вообще зашла в эти отношения. Здесь очень важно быть честной с собой: я сбежала от мамы? мне негде было жить? мне было важно материальное обеспечение?

    Когда мы идём в честность, мы понимаем, где можем добрать это сами.

    Ещё одна практичная вещь

    Диагностика показывает, какие подарки друг другу делать.

    Есть хорошая книга о языках любви: для кого-то важно, чтобы помогли с уборкой, а для кого-то — чтобы погладили и посочувствовали.

    А если мы видим, что у человека адреналиновый профиль, — подарите ему то, что даст этот адреналин. Это будет попадание.

    И когда мы попадаем точно в базовую потребность человека — подарками, вниманием, словами — это работает как цемент для союза.

    Потому что у каждого из нас свой набор потребностей. И он не такой уж широкий.


    Если вы годами пытаетесь переделать партнёра — возможно, вы боретесь с его базовой настройкой.

    Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Екатерина Черникова — или индивидуальный номер ID 50.

    Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.

  • Как научить ребёнка слышать себя

    Как научить ребёнка слышать себя

    Екатерина Черникова, педагог-психолог платформы «Секвойя», — о навыке, который она считает главным на всю жизнь.

    Чувствование себя — это самый главный навык, который мы должны приобрести за жизнь.

    И приятно, что в школах сейчас появляются факультативы по эмоциональному интеллекту, где детей учат слышать себя и другого.

    Но воспитываются дети не в школе. Воспитываются они в семье.

    Обозначайте свои эмоции вслух

    Это главная задача родителя.

    Не «ты сейчас», как в старом анекдоте: «мам, я замёрз» — «нет, ты проголодался».

    А про себя: мне сейчас грустно. Мне важно побыть одной. Ой, как мне сейчас радостно, у меня вот это получилось.

    И, что ещё важнее, показывайте, как вы справляетесь с гневом и обидой. Всё это человеческое, оно у нас есть.

    Если ребёнок видит, что я называю чувство словом и что я с ним справляюсь, он автоматически научается делать то же самое.

    А мы обычно закрываемся. Особенно от негативных эмоций. А потом, когда накипит, выливаем это гневом — и обычно неадекватно, на ребёнка. Потому что на ком ещё сорваться.

    Возьмите за правило обозначать эмоции вслух. Маленькие дети научаются этому очень быстро.

    Замените «надо» на «хочу»

    Мы забиваем в ребёнке слышание себя на самом раннем этапе. Словом «надо» и словом «должен».

    Кто-то говорит: я не буду кашу. А мы отвечаем: она полезная, там злаки. А ребёнку она может просто не подходить.

    Начните с самого простого: а что ты хочешь есть сейчас? Что тебе нравится?

    Как часто мы вообще спрашиваем ребёнка, чего он хочет? Мы говорим: уроки учить надо, вот это надо, побежали.

    А просто сесть и спросить — а ты чего хочешь-то?

    И здесь я бы посоветовала взрослым сменить «надо» на «хочу» сначала в отношении себя. Спросите себя: а чего я сегодня хочу? Что меня наполнит? Что меня порадует?

    И тогда вы наконец услышите ответ.

    Где грань между «страшно, но надо» и «не надо»

    Есть зона роста, где мне страшно, но я должен туда пойти, чтобы вырасти.

    А есть ситуации, где реально не надо.

    Расскажу свой пример, который многое объясняет. Я взрослая женщина под влиянием знакомого пошла учиться на мотоцикле. Я чувствовала внутри сопротивление, но меня уговорили.

    И в какой-то момент, надевая очередной раз шлем, я подумала: зачем я вообще это делаю?

    А потом мотоцикл просто выскочил из-под меня. И я сказала себе: какие ещё нужны знаки? Я же могла кого-то поранить.

    Я закрыла эту тему и в ту сторону больше не смотрю.

    Как отличить одно от другого? Если я себя слышу и понимаю, что я сейчас переломаюсь или кого-то поврежу, — точно не надо.

    А если это просто страх нового и я вижу, что там мой рост, — тогда идём.

    Про склонность к риску

    Это, кстати, видно в диагностике. И знать об этом полезно.

    У меня недавно было два мальчика: у одного высокая склонность к риску, у другого низкая.

    Первый обязательно пойдёт с мальчишками на заброшку прыгать. Такого ребёнка надо больше держать и больше объяснять, почему туда не надо.

    А второй сам туда не полезет. Он будет сидеть дома, слушать музыку и найдёт спокойные занятия. И предлагать ему экстрим бессмысленно.

    Но если склонность к риску есть — тут не запрещать надо, а учить безопасности. Хорошо, катайся, но давай со шлемом и защитой. Хорошо, прыгаем — но в правильном месте и под присмотром.

    Такому ребёнку нужно больше внимания именно к вопросу безопасности.

    И, кстати, у взрослых это тоже никуда не девается. Склонность к риску можно проиграть в разных областях: можно на мотоцикле, а можно в бизнесе. Люди в бизнесе всегда рискуют.

    Где грань в воспитании

    Вопросы воспитания на самом деле очень сложные. Нужна грань между тем, где надавить и где отпустить.

    Без дисциплины никуда. К законченным действиям надо приучать: встал — заправь кровать, поел — убери чашку. С таких мелочей.

    Но людям с СДВГ, а их всё больше, именно это даётся крайне тяжело. Как говорит мой ребёнок: мам, если я буду заканчивать несколько действий подряд, я к обеду устану так, что ни на чём больше не смогу сконцентрироваться.

    И что здесь важнее — настоять на своём или увидеть, что для ребёнка ценнее?

    У меня нет универсального ответа. Это всегда тонкое чувствование в каждом конкретном моменте.

    Но главный вопрос, который стоит себе задавать, звучит так: я счастлив в этом? И счастлив ли в этом мой ребёнок?

    Или это просто голос в голове, который говорит «так правильно»?


    Если вы много лет не слышали себя — начните с мелочи. Что меня сегодня порадует?

    Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Екатерина Черникова — или индивидуальный номер ID 50.

    Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.

  • Ребёнок всегда сигналит о состоянии матери

    Ребёнок всегда сигналит о состоянии матери

    Екатерина Черникова, педагог-психолог платформы «Секвойя», работала психологом в школе. О том, что видно сразу и почти всегда.

    Дети приходят к нам как зеркала — чтобы мы перепрожили свой собственный опыт.

    И если у ребёнка что-то происходит, есть очень простая практика: вспомните себя в этом возрасте.

    Если ребёнок в пятнадцать лет замкнулся и не разговаривает с мамой — давайте вспоминать, что было у вас в пятнадцать со своей мамой.

    Как правило, через ребёнка мы перепроживаем собственную историю.

    Кейс из школы

    Ко мне пришла классная руководительница второклассницы. Девочке очень сложно адаптироваться: она не переносит шум, не переносит громкие голоса, не переносит, когда на неё повышают тон.

    При этом постоянно срабатывает психосоматика — то живот болит, то ещё что-то. Она отпрашивается домой, мама сразу забирает.

    Я приглашаю маму и задаю один вопрос: какая у вас обстановка в семье?

    Она отвечает: у нас категорически неприемлем громкий разговор, у нас нельзя друг на друга кричать. Я очень часто плачу, если что-то не так, но ничего не высказываю.

    Всё. У меня больше нет вопросов к ребёнку.

    Мама в терапию — и вопрос решается.

    Работает и в обратную сторону

    Гипервозбудимый, очень активный мальчик — и мы почти наверняка увидим, что дома всё на повышенных тонах. Все резкие, папа постоянно куда-то несётся.

    Дети копируют нас как обезьянки. Поэтому мы всегда работаем со взрослыми.

    И обязательно смотрим на связку мама — папа. Она отражается на ребёнке немедленно.

    Если между родителями нет контакта — и неважно, в браке вы или разведены, — это видно. Здесь важно сохранить добрые человеческие отношения и быть в контакте хотя бы по поводу ребёнка.

    Почему подростки закрываются

    Я часто спрашиваю у подростка о его фоновом состоянии — и сразу слёзы на глазах.

    От чего закрывается ребёнок? От матери, которой самой плохо. У неё может быть нереализованность, могут быть проблемы с мужем, может быть что-то ещё.

    Найдите в себе силы разобраться с этим — чтобы потом не ходить с подростком по психологам.

    Ребёнок всегда сигналит о состоянии матери. Всегда.

    Поэтому я против того, чтобы детей таскали по специалистам. Сначала разберитесь с собой.

    Про включённость

    Есть вещь, которая кажется мелочью, а на деле определяет очень многое.

    Мама кормит ребёнка, а второй рукой листает соцсети. Это значит, что мамы в этот момент нет. Она эмоционально не включена, она в другом месте.

    И это считывается как разрыв.

    Всё, что происходит от нуля до года, потом отзовётся: там формируются и зависимости, и тревожные расстройства.

    А в период от трёх до шести ребёнку критически важно играть. Много играть. Не заваливать заданиями и не отдавать телефону.

    Я понимаю, откуда это берётся. Нам хочется освободить время для себя. Ребёнок с бесконечным «мам, мам» выматывает, и ресурса не хватает.

    Что с этим делать

    Дорогие мамы, наполняйтесь ресурсом. Любыми доступными способами.

    Потому что ребёнку мама может передать только то, чем она наполнена.

    Мама наполнена болью и страхом — ребёнок будет закрываться. Это работает напрямую.

    Посмотрите, что ресурсирует именно вас. Может быть, вам показаны танцы. Может быть, плавание. Может быть, вы душа компании, и вам просто не хватает общения — тогда идите в женские круги.

    Это не эгоизм. Это условие, при котором у ребёнка появляется живая мама.

    И одно наблюдение

    Недавно я шла и услышала разговор двух сестёр на велосипедах — одной лет десять, другой лет шесть.

    Старшая очень назидательно говорила младшей: знаешь, самый дорогой ресурс — это время. И если человек дарит тебе своё время, то это самое главное, что он может сделать.

    Я иду и думаю: обалдеть. Десятилетняя учит шестилетнюю тому, что взрослые забывают.

    Время, проведённое с близким человеком, — самое важное. Это правда.


    Если с ребёнком что-то происходит — начните не с него. Начните с себя.

    Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Екатерина Черникова — или индивидуальный номер ID 50.

    Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.

  • ЕГЭ и выбор подростка: как снять прессинг

    ЕГЭ и выбор подростка: как снять прессинг

    Екатерина Черникова, педагог-психолог платформы «Секвойя», — о том, кто на самом деле тревожится перед экзаменами.

    Начну с главного тезиса, который многим не понравится.

    Тревожность перед экзаменами возникает не у детей. Она возникает у родителей.

    Это тревожная мама будет думать: ой, куда же ты пойдёшь. И каждый встречный взрослый спрашивает: ну что, ты уже выбрал, кем будешь?

    С двенадцати лет это первый вопрос, который задают чужому ребёнку. Как будто других вопросов не существует.

    Откуда идёт давление

    Второй источник — школа. Учителям нужны показатели, у каждой школы есть рейтинг, и он формируется в том числе по результатам экзаменов. За это борются и директора, и учителя.

    Я не против системы. Вопрос в другом: если бы в нас, взрослых, не было этой базовой тревожности, у детей её бы тоже не было.

    И самое тяжёлое — что срывы чаще случаются в условно благополучных семьях. Там, где очень контролирующая, жёсткая мама: ни шагу влево, ни шагу вправо, всё проверено.

    Именно в таких семьях моральный прессинг настолько силён, что психика ребёнка не выдерживает.

    Иногда мне прямо приходится звонить маме и спрашивать: ты хочешь видеть его живого — или поступившего?

    Куда обратиться подростку

    Если тебе плохо и ты не знаешь, с кем поговорить, — существуют бесплатные анонимные горячие линии для подростков.

    Они есть в большинстве регионов, узнать телефон можно в школе или в местном департаменте образования. Обычно эти номера висят на информационных досках.

    Там выслушают и помогут. И в том, чтобы рассказать о том, что происходит дома, нет ничего постыдного.

    Это очень важный момент, и я прошу родителей не воспринимать его как угрозу. Это то, что может спасти.

    Что я советую родителям: рисуйте варианты

    Мой главный приём — расширение сознания. Покажите ребёнку, что будет, если нет.

    Я проводила с выпускниками такое занятие: мы в формате мозгового штурма выписывали профессии, которые они могут получить и быть уважаемыми людьми, даже не блестя в школьной программе.

    И знаете что? Таких профессий полно. Ребята сами накидали целый список.

    Мы вспомнили мастера, к которому надо записываться за месяц. Вспомнили специальности, где ты работаешь с людьми и зарабатываешь достойно.

    Вывод простой: на том, сдаст ребёнок экзамен или нет, жизнь не заканчивается.

    Можно пересдать на следующий год. Можно пока получить профессию. Можно где-то подработать — с шестнадцати уже есть варианты, а с восемнадцати практически любые.

    И когда у ребёнка появляются собственные деньги, у него появляется и другой стимул — в том числе получить высшее образование.

    Что делать перед самим экзаменом

    В школах есть психологическая служба, которая обязана проводить тренинги перед экзаменами и давать детям инструменты. Если такого психолога нет — ищите практики самостоятельно.

    Даже элементарное квадратное дыхание снижает стресс. Но важно, чтобы это был именно сформированный навык, а не то, о чём надо вспомнить, когда уже трясёт.

    И максимально расслабляйте детей сами.

    Не поступил в этот вуз — найдём другие варианты. У меня есть девочка, которая три года подряд поступала в медицинский. Два года заваливала, на третий поступила и учится.

    Жизнь на этом не заканчивается.

    Почему в шестнадцать вообще нельзя выбрать

    Лобные доли формируются примерно к двадцати одному году.

    Ни один ребёнок в шестнадцать лет не в состоянии выбрать профессию на всю оставшуюся жизнь.

    Поэтому если у семьи есть время и возможность — давайте максимально широкое базовое образование, потом вырулит.

    А если такой возможности нет и нужна конкретная профессия — вот здесь диагностика и покажет направление.

    И ещё: даже старый профиль работает. Можно взять диагностику двухлетней давности и посмотреть, что там ещё есть — а вдруг за это время появились профессии, которых раньше не было.

    Подросток, который выпрыгивает за рамки

    Есть отдельная и очень важная тема.

    У каждого человека есть задача выпрыгнуть за рамки того, что принято в семье. Принести что-то новое — иначе не будет развития.

    И вот это новое очень часто формируется именно в подростковом возрасте.

    А мы в этот момент начинаем давить: да ты что, так нельзя, у нас в семье принято иначе, мы всю жизнь вот так.

    Но именно в этот момент ребёнок и выпрыгивает за рамки. И скорее всего, туда, куда он в этот момент хочет, и надо идти.

    Как отличить это от подросткового максимализма? По серьёзности намерения.

    Если он просто говорит «я поеду куда-нибудь» — это одно. А если он реально ищет варианты, смотрит, куда поступать, разбирается в требованиях — вот это уже осознанное желание. И вот это стоит поддержать.

    Вообще выпрыгивать за рамки — это и есть вкус жизни. Когда всё строго по правилам и мы точно знаем, как надо, становится пресно.

    И про обязательные предметы

    Что делать, если ребёнок идёт на творческую профессию, а математику сдавать всё равно надо?

    Договаривайтесь. Они уже взрослые, они всё понимают.

    Скажите прямо: нам надо сдать минимальный набор. Мы не будем брать профиль и не пойдём в математический класс, чтобы не тратить на это лишние силы. Но вот этот минимум ты сделаешь, чтобы получить документ.

    Дети на это соглашаются — если родитель входит в их положение.

    И работает положительное подкрепление. Свекровь приучала моего мужа к классической музыке так: после каждого концерта они обязательно шли в буфет за тем, что ему нравилось.

    У кого-то это будет что угодно другое. Вы знаете своих детей и знаете, чем их порадовать. Договаривайтесь.


    Если в вашей семье экзамены превратились в два года ада — начните с собственной тревожности.

    Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Екатерина Черникова — или индивидуальный номер ID 50.

    Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.

  • Родительские амбиции: когда выбор делают за ребёнка

    Родительские амбиции: когда выбор делают за ребёнка

    Екатерина Черникова, специалист по профориентации платформы «Секвойя», сама столкнулась с этим в собственной семье.

    Очень часто профессии выбираются так, как определено в семье. И родители говорят об этом очень подспудно.

    Они просто приводят примеры. Вот посмотри, у нас есть такое училище. А вот у нас родственники, вот такой способ жизни, вот там социальный пакет.

    И ребёнок начинает к этим примерам прислушиваться. Кто-то говорит: да, мне это нравится. Кто-то пропускает мимо ушей. А кто-то воспринимает в штыки.

    Моя собственная история

    У меня папа был журналист, мама учитель. Семья интеллигенции, и понятно, какие были устои.

    Естественно, мне надо было идти либо на журфак, либо в педагогический.

    А я сказала, что хочу шить одежду. И у меня реально был к этому талант — я обшивала всех, делала очень сложные вещи: брюки, пиджаки, рубашки. Папе всё это очень нравилось носить.

    Но мне сказали: ты что, институт лёгкой промышленности? Ну куда ты? Это не то.

    И это было сказано настолько авторитетно, что путь был сразу же обрублен.

    Я потом шила на заказ, обшивала девчонок в университете. И до сих пор у меня этот швейный бизнес сохранился — правда, теперь работают наёмные мастера.

    И неизвестно, как бы это вырулило, если бы тогда меня поддержали.

    Вот в чём дело: даже авторитетный родитель может сказать один раз. Даже просто посмотреть определённым образом. И всё.

    Упражнение, которое стоит сделать прямо сейчас

    Протестируйте себя. Можете ли вы сказать своему ребёнку: ты будешь поступать туда, куда хочешь, и я поддержу любой твой выбор.

    А теперь проверьте, отзывается ли это внутри вас.

    Представьте: он говорит, что пойдёт на профессию, которой в вашей семье вообще нет. Спасателем. Или учителем — при том, что у вас семья, ориентированная на достаток.

    Первая реакция мамы: ты что? На что ты жить будешь? Мы же привыкли иначе.

    Или медицинская династия, где все врачи. И вдруг ребёнок говорит: я пойду поваром в ресторан.

    И вот здесь начинается тонкая работа. Ребёнок должен пойти туда, куда ему нравится. И даже если это будет ошибка — это будет его ошибка.

    Про генетическую память — честно

    Здесь есть нюанс, который важно учитывать.

    То, что наработали наши предки, действительно даётся нам легче. И если человек пойдёт по этой стезе, путь, скорее всего, будет проще.

    У меня в семье мужа медицинская линия. И девочки, не имея никакого медицинского образования, сидят с медицинскими атласами. Им это как минимум интересно — даже если они никогда не пойдут в медицинский вуз.

    Они с детства слышат разговоры за столом. Это часть их среды.

    Или другой случай. У ребёнка в диагностике математический сектор оказался слабым, а сильным вышел вербально-лингвистический. Но при этом он всю школу занимался математикой дополнительно, ему это нравилось, и профильный экзамен он написал блестяще.

    Здесь могут срабатывать наработанные в семье слои. Если у кого-то из предков это уже освоено, ребёнку даётся легче — как готовый навык.

    То есть картина сложнее, чем «сильная грань — сюда, слабая — не сюда».

    Что делать с этим знанием

    Если в семье решено, что ребёнок пойдёт в определённую сферу, — ради бога. Это выбор родителей.

    Но нужно понимать: на это потребуется дополнительное время, дополнительные усилия и дополнительные деньги. Репетиторы, тренировки, поддержка.

    А второй вариант — сразу посмотреть в другую сторону.

    И третий, самый разумный: искать компромисс. У меня была мама, которая настаивала на экономическом, а дочка хотела заниматься искусством.

    Мы стали искать варианты. Есть искусствоведение. И это вовсе не про нищего художника: есть музеи, площадки, цифровое искусство, куда как раз уходят молодые.

    Ребёнок нашёл себя. И мне были за это благодарны.

    А экономист — это ещё не значит, что ты станешь директором банка. Знаете, какая там конкуренция? Можно закончить и всю жизнь просидеть внизу.

    В любой профессии можно состояться. И в любой можно потеряться.

    Отдельно про мамины мечты

    Часто секцию для ребёнка выбирают из родительских проекций. Мне нравилась гимнастика, но в моём городе её не было. А теперь у меня растёт гибкая девочка.

    Есть замечательное правило, которое вам скажет любой психолог. Если вы хотели что-то сделать в детстве — сделайте это для себя сейчас.

    Хотели ходить на гимнастику? Ходите. Хотели танцевать? Идите сами.

    У меня была клиентка, которая даже в небольшом городе умудрилась найти балет для взрослых. И когда она сама на него сходила, у неё отпала необходимость тащить туда дочку.

    Порадуйте своего внутреннего ребёнка. Реализуйте свои потенциалы сами.

    И отстаньте от детей.

    Главное, что стоит понять

    Наши дети приходят к нам не для того, чтобы нас продолжить.

    И когда мы наблюдаем за ними — какие они необычные, какие мудрые, — стоит просто смотреть, под что этот конкретный ребёнок заточен.

    Может быть получена профессия, которая не принесёт удовлетворения. Может быть получена профессия, от которой человек сбежит через десять лет и скажет, что это потраченные годы.

    Да, всё есть опыт, и, возможно, эти десять лет нужны были, чтобы оттолкнуться. Но мы реально можем сэкономить своим детям время их жизни.

    Задача взрослого — не вставлять палки в колёса, а дать те возможности, которые мы можем дать. И максимально расширять.


    Если вы хотите чего-то для своего ребёнка — сначала проверьте, не хотите ли вы этого для себя.

    Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Екатерина Черникова — или индивидуальный номер ID 50.

    Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.

  • Психология наготы в бане: стыд, принятие и терапевтический потенциал общего пространства

    Психология наготы в бане: стыд, принятие и терапевтический потенциал общего пространства

    Елена Родионова, провокативный психолог исследует психологию наготы в общественной бане, стыд, принятие своего и чужого тела. Автор описывает спектр реакций на наготу — от отвращения и дискомфорта до безразличия и освобождения. Ключевой терапевтический механизм бани — снижение стыда через совместное присутствие, поскольку стыд требует свидетеля и живёт в разрыве между самовосприятием и предполагаемой чужой оценкой; в бане этот разрыв схлопывается.

    Автор рекомендует общую баню как психотерапевтический инструмент для людей, истощённых поддержанием «социального лица», страдающих нарушениями образа тела и тревогой о внешности, а также для тех, кто стремится вернуть контакт с телесностью.

    Я – практикующий провокативный психолог. И в моем арсенале методы, которые должны вывести клиента из равновесия, выбесить его, раздраконить. С некоторыми клиентами только так можно пробиться через железобетонную степень социальных и психологических защит.

    Для клиентов, у которых нарушен образ тела, есть нарушение в самооценке, связи тела и реальности, очень эффективен поход в общественную баню.

    Да да, вы не ослышались) Иногда я вожу своих клиенток в общественные «Бани Малевича».

    Там есть парения, помывки, контрасты, скрабы и уходовые ритуалы. Это для тела.

    А для души — возможность поработать с восприятием наготы и своего тела.

    Общая баня: психология наготы и принятия тела

    Как воспринимается нагота в бане: спектр мнений

    Нагота в общественной бане — это психологический триггер, который активирует глубинные слои опыта: детские воспоминания, семейные установки, культурные нормы и личные границы. Спектр реакций простирается от отвращения до освобождения.

    Полюс дискомфорта и отвращения

    Один из самых ярких голосов в этом спектре — моя клиентка, которая с детства запомнила походы в баню с матерью как «дебилистические места»: «Почему в общих банях принято ходить голыми?? … При левых людях ходить голыми, ну мёд медятина». В ее восприятии нагота переживается не как естественное состояние, а как принудительное вторжение в личное пространство.

    Я объясняю подобные реакции через призму прошлого опыта: если в детстве телесность табуировалась, сопровождалась стыдом или тревогой (например, страхом инфекций), общая баня может реактивировать эти эмоциональные следы. Важно и то, что в детском опыте часто отсутствовал выбор — «всей толпой идем мыться», — что формирует установку на наготу как на нечто навязанное.

    Полюс безразличия и привычки

    Одна из моих клиенток, проживающая в Европе и впервые попавшая в общественную баню, описывает трансформацию восприятия: «Оказывается, к такому быстро привыкаешь и становится все равно». Привыкание происходит через телесный опыт повторения. Анонимное сосуществование — когда люди не взаимодействуют, а просто находятся рядом — парадоксальным образом снижает напряжение: «поскольку нормально, что все разные, это становится меньшей проблемой».

    Полюс естественности и свободы

    Психотерапевт Арман Бекенов формулирует ключевой тезис: «Телесная нагота в бане не имеет ничего общего с сексуальной или эротической провокацией… Баня — это специальный контекст, где утверждение „Я голый“ приравнивается к утверждению „Я настоящий“».

    Нагота перестаёт быть угрозой, потому что контекст — баня, а не спальня — достаточно прочно удерживает границу.

    Гендерная асимметрия стыда

    Исследования показывают, что женщины переживают стыд наготы в однополой среде значимо сильнее, чем мужчины: средние показатели стыда при взгляде подруги для женщин — 2.8 против 0.7 у мужчин. Это связано с более высокой объективацией женского тела и привычкой оценивать себя через чужой взгляд.

    Именно поэтому женские отделения бани могут быть особенно ценны: они предоставляют пространство, где взгляд если и есть, то не мужской — а значит, можно постепенно учиться смотреть на себя и других без оценки.

    Почему общая баня терапевтична: рекомендация психолога

    Самый главный терапевтический механизм бани — снижение стыда через совместное присутствие.

    Стыд — эмоция, которая требует свидетеля. Он живёт в разрыве между тем, как я себя ощущаю, и тем, как, по моему мнению, меня видят.

    В бане этот разрыв схлопывается: все видят всех, и никто не отводит глаз с ужасом (а если отводит — это его проблема, не ваша).

    Постепенно наступает освобождение от груза чужой оценки. Это и есть момент, когда нагота перестаёт быть наготой и становится просто состоянием.

    На основании этого спектра восприятий я рекомендую общую баню (в формате раздельных мужских и женских отделений — как более безопасный вход) как психотерапевтический инструмент.

    Вот для кого и почему.

    Для тех, кто живёт в тисках «социального лица»

    Необходимость постоянно поддерживать свое „социальное лицо“ — это очень сильная психологическая нагрузка, поэтому условия, в которых мы (и что важно — все вокруг) можем от него отказаться, — бесценны. В бане все равны в своей наготе.

    Нет брендов, нет статусов, нет «правильной» одежды.

    Для человека, истощённого перформативностью повседневной жизни, это редкий опыт бытия без защиты — и без осуждения.

    Для людей с нарушениями образа тела и тревогой о внешности

    Групповая баня демонстрирует разнообразие телесных форм — не в глянцевых изображениях, а в трёхмерной, живой, потной реальности. Тело перестаёт быть объектом постоянной оценки и становится просто телом — теплым, дышащим, живым.

    Для тех, кто хочет вернуть контакт с телесностью

    Почувствовать границу с миром через кожу — уникальное ощущение. В бане кожные ощущения (жар, холод, прикосновение веника, вода) выходят на первый план, вытесняя когнитивную жвачку. Это форма соматической практики, доступная без специальной подготовки. Для людей, отчуждённых от собственного тела (что часто сопутствует тревожным и депрессивным состояниям), баня предлагает простой и конкретный способ «вернуться» — через поры, через пот, через дыхание.

    Самый главный терапевтический механизм бани — снижение стыда через совместное присутствие.

    Стыд — эмоция, которая требует свидетеля. Он живёт в разрыве между тем, как я себя ощущаю, и тем, как, по моему мнению, меня видят.

    В бане этот разрыв схлопывается: все видят всех, и никто не отводит глаз с ужасом (а если отводит — это его проблема, не ваша).

    Постепенно наступает освобождение от груза чужой оценки. Это и есть момент, когда нагота перестаёт быть наготой и становится просто состоянием.

    Баня предлагает редкое: место, где можно быть телом, а не его изображением.

    И для многих это оказывается более целительным, чем годы разговоров о теле.

    Кому баня противопоказана или требует осторожности

    Если у человека есть тяжёлый опыт телесного насилия, публичное раздевание может быть ретравматизирующим.

    Если страх наготы неотступен и вызывает панические реакции, начинать стоит с индивидуальных посещений или малых групп доверенных людей. Общая баня возможна, если есть ресурс.

  • Перинатальная психология: путь к осознанному материнству

    Перинатальная психология: путь к осознанному материнству

    Как подготовиться к беременности, родить и не сломаться: кейсы из практики психолога Ольги Востоковой

    Меня зовут Ольга Востокова, я психолог и специалист по психосоматике. В своей практике я работаю с самыми разными запросами, но одним из самых важных и трепетных для меня направлений является перинатальная психология. Это целая вселенная, которая включает в себя подготовку к зачатию, сам период беременности, роды и послеродовое восстановление. Это путь, который преображает женщину и мужчину, и очень важно, чтобы он был осознанным и безопасным.

    Сегодня я хочу поговорить о том, что волнует большинство будущих родителей. Как справиться со страхами, что делать, если беременность долго не наступает, и как пережить этот удивительный, но непростой период, сохранив себя и отношения в паре.

    Бесплодие неясного генеза: когда тело говорит «нет»

    Один из самых частых и сложных запросов в моей практике — это невозможность зачать ребенка при отсутствии медицинских диагнозов. Врачи разводят руками, говорят «бесплодие неясного генеза», а женщина чувствует себя в тупике. Но с точки зрения психосоматики, здесь почти всегда есть причина.

    За этим диагнозом может стоять огромное количество различных историй. Самое главное, что я всегда выясняю со своей клиенткой — это уровень безопасности в отношениях с партнером. На биологическом уровне женщина не сможет зачать, если она не чувствует себя в безопасности рядом с мужчиной. Это древний, животный инстинкт: «Если мне небезопасно, то зачем мне воспроизводить потомство?»

    Также очень часто встречается гиперконтроль. Женщина пытается все просчитать: дни овуляции, позы, лунные циклы, диеты. И, как ни парадоксально, именно в этот момент ничего не получается. Расскажу кейс из моей практики: ко мне пришла клиентка с запросом на беременность. Мы начали работать, и я предложила ей представить свою «контролирующую» часть, которая сидит у нее в голове и диктует, как все должно быть. Мы «отправили» этого внутреннего контролера в отпуск на Мальдивы. Это мощная визуальная техника, которая дает разрешение отпустить ситуацию. И, кстати, такие техники действительно работают. Позже я поняла, что и сама была такой «контролирующей» мамой. Как только я сняла свои жесткие условия о том, как должны проходить роды, Вселенная показала мне, что с этим тоже можно справиться. Самое главное — здоровые мама и малыш.

    Среди других причин бесплодия — глубинные родовые сценарии, когда быть матерью «опасно», или установки, полученные от старшего поколения.

    Подготовка к беременности и родам: почему я обязательный специалист

    Я часто говорю, что беременность — это не только вынашивание ребенка, но и вынашивание женщины мужчиной. Это очень важный период, когда женщина максимально уязвима, ее гормональный фон меняется, и ей нужна поддержка.

    Ко мне нередко приходят пары, где мужчина чувствует себя отвергнутым и ненужным. Вся энергия и внимание женщины теперь принадлежит ребенку, и мужчина, не понимая, как справиться с этим, может искать поддержку на стороне. Это одна из главных причин кризисов в отношениях после рождения ребенка.

    К сожалению, наше общество часто не готовит женщину к реальности материнства. Многие мои клиентки признавались, что не знали даже, как устроены их половые органы, не говоря уже о том, как именно будет проходить процесс родов. Это огромный пробел. Незнание рождает страх. Я мечтаю, чтобы в системе ОМС появились обязательные сессии с психологом для беременных, как для мамы, так и для папы. Всего 2–3 встречи могут подготовить вас к колоссальным переменам в жизни, научить взаимодействовать с партнером в новой роли и помочь не провалиться в послеродовую депрессию.

    Послеродовая депрессия: как не остаться одной наедине со страхом

    Расскажу кейс из моей практики

    Я сама пережила это состояние. Когда родился мой ребенок, а это было экстренное кесарево сечение, я рыдала и говорила: «С чем вы меня поздравляете? Я же не родила!». Я поставила себе жесткие условия: только естественные роды, без анестезии, и когда они пошли не по плану, я почувствовала себя «неженщиной».

    Послеродовая депрессия — это не просто усталость. Это состояние, когда женщина остается с ребенком один на один, хотя биологически она к этому не готова. Раньше в деревнях женщины помогали друг другу, в родах участвовала вся семья. Сейчас мама часто оказывается изолированной.

    Как распознать?

    При любом дискомфорте — если вы перестали следить за собой, у вас нет сил на самые простые бытовые вещи, вы чувствуете пустоту и раздражение — не молчите. Самая главная техника, которую я даю всем мамам: «Сначала маску на себя, потом на ребенка». Если вы потеряете сознание (в переносном смысле), кто позаботится о вашем малыше? Вы должны обеспечить кислород себе, чтобы у вас были силы заботиться о нем. Стыдиться здесь нечего, это нормальная реакция психики на нечеловеческую нагрузку. Обращайтесь к специалистам, ищите сообщества, не оставайтесь в вакууме.

    Путь от перинатальной матрицы к осознанной жизни

    Знаете ли вы, что наша жизнь сегодня — это отражение того, как мы появились на свет? Я всегда начинаю работу с новым клиентом с вопроса: «Как прошли ваши роды?». На основе исследований Станислава Грофа, я выделяю 4 ключевые матрицы:

    1. Матрица беременности — формирует наше базовое доверие к миру. Если мама была спокойна и счастлива, мир кажется безопасным. Если в животике было тревожно — мы выходим в жизнь с установкой «мир опасен, я не в порядке».
    2. Матрица схваток (начала родов) — это период, когда мир рушится. Здесь закладывается наша способность принимать решения. «Торопыжки» часто сначала делают, потом думают. Дети, которые долго «сидят» на старте, склонны к долгим раздумьям и сомнениям. Это мой личный опыт: мой сын родился с задержкой, и я вижу, как он принимает решения — он думает, передумывает, снова думает.
    3. Матрица потуг (прохождения родовых путей) — это первый опыт преодоления трудностей. Формируется целеустремленность. При кесаревом сечении эти этапы пропускаются.
    4. Матрица первого часа после родов — формирует мотивацию. Если ребенка приложили к груди, он получил «приз» за свои усилия. Если забрали, у него может возникнуть вопрос: «Я все это прошел, и что в итоге?».

    Знание этих матриц дает нам ключ к изменению привычных сценариев. Когда мы осознаем, откуда «растут ноги» у наших страхов, неумения добиваться целей или гиперконтроля, мы можем это изменить. В работе с клиентами я часто использую эту теорию, чтобы помочь им перепрожить старый опыт и стать хозяевами своей жизни.

    Практика принятия себя: полюбить изменения

    Многие женщины боятся, что после родов тело изменится безвозвратно. Я хочу вас успокоить: это не аксиома. Я, например, кормила грудью больше года, и моя грудь не изменилась. Все дело в подготовке и уходе. Но что делать, если изменения уже произошли, и вы не можете принять шрамы, растяжки, лишний вес?

    Здесь я всегда привожу пример своей подруги. У нее было много растяжек на животе после родов. Она сказала мне фразу, которая перевернула мое сознание: «Я смотрю на эти растяжки и люблю их, потому что они подарили мне моего сына». И это правда. Я тоже сначала тяжело принимала свой шрам от кесарева, чувствовала себя «недо-женщиной». Но я поняла, что это путь, которым мой ребенок пришел в этот мир. Это его выбор. Отказаться от этого опыта — значит отказаться от него самого. Поэтому, вместо того чтобы винить себя, посмотрите на свои изменения как на напоминание о чуде, которое с вами произошло.

    Перинатальный период — это мощнейший трансформационный этап. Он ломает нас, перестраивает и собирает заново. И если вы чувствуете, что не справляетесь, помните: обращаться за помощью — это признак силы, а не слабости. Это путь к тому, чтобы быть счастливой мамой и счастливой женщиной.

    Если вы нашли в этой статье отклик или хотите поделиться своей историей, пишите. Я всегда рада быть вашим проводником в мире осознанного родительства.

  • Зачем мужчины ходят к психологу: деньги, власть, страхи

    Зачем мужчины ходят к психологу: деньги, власть, страхи

    Мужчины идут к психологу из-за кризиса самооценки, а за финансовыми проблемами скрываются страхи, детские травмы и поиск себя. Кейсы из практик психолога Востоковой Ольги

    Когда мы говорим о психологии, образ клиента часто рисуется нам как женщина: ищущая, рефлексирующая, готовая погружаться в чувства. А что же мужчины? Те самые, кто, по негласному правилу, «не жалуются» и «сами разбираются».

    В моей практике долгое время мужчин практически не было. Но в какой-то момент произошел удивительный сдвиг: сначала клиентами стали одни мужчины, а сейчас их примерно столько же, сколько и женщин. И это бесценный опыт. Работая с мужчинами, я увидела в них не просто сильных, невозмутимых «богов», а живых людей, глубоко чувствующих и очень нуждающихся в понимании. Сегодня я хочу поделиться тем, что приводит мужчин на терапию, какие запросы они приносят и как строится наша работа.

    Деньги как отражение самооценки

    Главный запрос, с которым мужчина приходит самостоятельно — это финансы. Но «хочу больше денег» почти всегда маскирует гораздо более глубокую историю. За этим стоит удар по самоидентичности: «Я не могу обеспечить семью», а значит, «Я не мужчина». Это ДНК-код, воспитание и общество, в котором мы живем.

    Когда у мужчины случается финансовый кризис или крах бизнеса, он не просто теряет деньги. Он теряет себя. Моя задача — не научить его зарабатывать, а помочь прийти к себе. Ответить на вопросы: «Кто я?», «Что для меня важно на самом деле?», «Почему я чувствую себя недостойным?».

    Кейс из моей практики

    Ко мне пришел клиент с запросом, но в процессе работы встала дилемма: купить жене машину или отложить деньги на свою собственную, чтобы выглядеть статуснее для партнеров. И тогда я предложила ему одну из моих любимых техник принятия решений.

    Он выбрал машину для жены. Жена была счастлива. А через неделю он позвонил мне и сказал: «Оля, я понял про женщин всё!». Но главное — у него неожиданно, «волшебным» образом, завершилась крупная сделка, которой вообще не должно было быть. Он заработал ровно столько, сколько не хватало на его собственную машину. В итоге — обе машины в семье, и главный вывод: «Я понял, что мне теперь нужно делать, чтобы у меня всё было».

    Этот случай — яркий пример того, как финансы и отношения взаимосвязаны. Это как курица и яйцо: кризис в семье порождает кризис в деньгах, и наоборот. Через заботу о женщине мужчина запускает новую энергию, которая возвращается к нему успехом.

    Кризис среднего возраста: 35–40 лет

    В этом возрасте многие мужчины, особенно успешные, уже закрыли финансовый вопрос. Они построили карьеру, обеспечили семью. И тут возникает пустота: «А дальше что? Кто я, если не «добытчик»?». Этот кризис — не про деньги. Это про поиск самоидентичности.

    Часто корни проблемы лежат в детстве: не пройденная сепарация от родителей, неразрешенные подростковые конфликты. В возрасте «меридиана жизни» всё это вылезает наружу.

    И тут мужчины делятся на тех, кто уходит в разрушение (алкоголь, другие зависимости), и тех, кто ищет пути сохранения себя. Удивительно, но многие мужчины в этом возрасте приходят к выводу, что им не хватает семейности. Они хотят не просто денег, а тепла, близости и общих целей.

    Кейс из моей практики

    Мужчина пришел и честно сказал: «Я на грани измены. Либо я пойду налево, либо мы что-то меняем». Страх быть отвергнутым был огромен, но он решился на честный разговор с женой. К счастью, жена оказалась мудрой. Они обсудили, чего на самом деле не хватает.

    Они решили вместе строить семейный бизнес, купили машину, начали возводить дом. Они стали проводить время вместе почти 24/7 и в итоге, уже в достаточно зрелом возрасте, завели еще одного ребенка. Честность спасла семью. Жена не осудила его за страхи, а услышала и приняла.

    Сексуальная энергия и честность с собой

    Болезненная, но актуальная тема. Очень часто мужчины боятся говорить о своих желаниях, особенно если они выходят за рамки «стандарта». Главный страх — быть отвергнутым, услышать: «Ты извращенец». Но что происходит, если мужчина подавляет эту энергию? Она перекрывает его энергию действия, а значит, страдает и бизнес.

    Я не даю рекомендаций, что делать: разводиться или приглашать третьего. Я показываю человеку его же потребности. С системной точки зрения, появление «новой энергии» в отношениях часто дает толчок и в делах. Но это работает только тогда, когда решение принимается в паре добровольно, а не через насилие («если не сделаешь, я уйду»). Это про позволение себе быть собой и позволение партнеру быть собой — соглашаться или отказываться. Если обоим в паре хорошо, то творите что хотите. Это и есть та самая честность.

    Мужчина-отец: между «должен» и «хочу»

    Ко мне часто приходят супер-осознанные папы. Они и зарабатывают, и с ребенком занимаются, но всё равно слышат от жен: «Ты не уделяешь внимания». Что им еще надо?

    Проблема в том, что мужчина и женщина говорят на разных языках. Они не понимают, как друг с другом разговаривать. Я помогаю наладить эту коммуникацию: объясняю мужчине, как женщина чувствует, и женщине — что на самом деле значит поступок мужчины. Часто выясняется, что конфликта и нет, это просто недопонимание. «Как будто бы они говорят на разных языках, и когда ты объясняешь, они такие: «Ни хрена себе!»».

    Мужчинам сложно чувствовать, потому что с детства им внушали «мальчики не плачут». А потом мы, женщины, удивляемся, почему они бесчувственные. Первая задача в терапии с мужчиной — научить его чувствовать и разрешить ему чувствовать, объяснить, что это не страшно и не опасно. И даже позволить ему не быть «идеальным папой», если он этого не хочет. Это лучше, чем играть в семью всю жизнь.

    Мужское выгорание: как заметить?

    Главный маркер — это потеря интереса к чему-либо. Если мужчина делает всё «на автомате», потому что «надо», а не потому что «хочу» — это симптом. Он может ходить на работу, общаться с детьми, но в нем нет огня. Его энергия ушла.

    Поскольку мужчина — это «про энергию», его тотальное выгорание выглядит как апатия. Женщина может чувствовать это по себе: если она сама «обесточена», то, скорее всего, и с мужчиной что-то не так. Это как сообщающиеся сосуды. Потеря цели — вот что требует внимания.

    Итак, с какими запросами мужчины приходят в кабинет психолога

    • Финансы — это главная дверь. За ней всегда лежат вопросы самооценки, детства и отношений с женщинами.
    • Страх быть отвергнутым — главный блокиратор честности. Но именно честность (даже про измены и желания) чаще всего спасает семьи и бизнес.
    • Мужчины не «бесчувственные». Они просто не умеют и боятся чувствовать. Моя задача — показать, что это нормально и безопасно.
    • Кризис 35–40 лет — это время, когда мужчина пересматривает свою идентичность, и ему нужна поддержка, чтобы не уйти в разрушение.

    Мужчины, которые приходят на терапию, поражают меня своей смелостью. Я восхищаюсь тем, как они разрешают себе раскрываться и проживать боль. Они не слабые. Они сильные, потому что готовы меняться. И это самый крутой ресурс, который может быть в семье.

    Приходите в терапию, мужчины. Вы не должны быть идеальными. Вы имеете право быть живыми.