Екатерина Черникова, педагог-психолог платформы «Секвойя», — о том, кто на самом деле тревожится перед экзаменами.
Начну с главного тезиса, который многим не понравится.
Тревожность перед экзаменами возникает не у детей. Она возникает у родителей.
Это тревожная мама будет думать: ой, куда же ты пойдёшь. И каждый встречный взрослый спрашивает: ну что, ты уже выбрал, кем будешь?
С двенадцати лет это первый вопрос, который задают чужому ребёнку. Как будто других вопросов не существует.
Откуда идёт давление
Второй источник — школа. Учителям нужны показатели, у каждой школы есть рейтинг, и он формируется в том числе по результатам экзаменов. За это борются и директора, и учителя.
Я не против системы. Вопрос в другом: если бы в нас, взрослых, не было этой базовой тревожности, у детей её бы тоже не было.
И самое тяжёлое — что срывы чаще случаются в условно благополучных семьях. Там, где очень контролирующая, жёсткая мама: ни шагу влево, ни шагу вправо, всё проверено.
Именно в таких семьях моральный прессинг настолько силён, что психика ребёнка не выдерживает.
Иногда мне прямо приходится звонить маме и спрашивать: ты хочешь видеть его живого — или поступившего?
Куда обратиться подростку
Если тебе плохо и ты не знаешь, с кем поговорить, — существуют бесплатные анонимные горячие линии для подростков.
Они есть в большинстве регионов, узнать телефон можно в школе или в местном департаменте образования. Обычно эти номера висят на информационных досках.
Там выслушают и помогут. И в том, чтобы рассказать о том, что происходит дома, нет ничего постыдного.
Это очень важный момент, и я прошу родителей не воспринимать его как угрозу. Это то, что может спасти.
Что я советую родителям: рисуйте варианты
Мой главный приём — расширение сознания. Покажите ребёнку, что будет, если нет.
Я проводила с выпускниками такое занятие: мы в формате мозгового штурма выписывали профессии, которые они могут получить и быть уважаемыми людьми, даже не блестя в школьной программе.
И знаете что? Таких профессий полно. Ребята сами накидали целый список.
Мы вспомнили мастера, к которому надо записываться за месяц. Вспомнили специальности, где ты работаешь с людьми и зарабатываешь достойно.
Вывод простой: на том, сдаст ребёнок экзамен или нет, жизнь не заканчивается.
Можно пересдать на следующий год. Можно пока получить профессию. Можно где-то подработать — с шестнадцати уже есть варианты, а с восемнадцати практически любые.
И когда у ребёнка появляются собственные деньги, у него появляется и другой стимул — в том числе получить высшее образование.
Что делать перед самим экзаменом
В школах есть психологическая служба, которая обязана проводить тренинги перед экзаменами и давать детям инструменты. Если такого психолога нет — ищите практики самостоятельно.
Даже элементарное квадратное дыхание снижает стресс. Но важно, чтобы это был именно сформированный навык, а не то, о чём надо вспомнить, когда уже трясёт.
И максимально расслабляйте детей сами.
Не поступил в этот вуз — найдём другие варианты. У меня есть девочка, которая три года подряд поступала в медицинский. Два года заваливала, на третий поступила и учится.
Жизнь на этом не заканчивается.
Почему в шестнадцать вообще нельзя выбрать
Лобные доли формируются примерно к двадцати одному году.
Ни один ребёнок в шестнадцать лет не в состоянии выбрать профессию на всю оставшуюся жизнь.
Поэтому если у семьи есть время и возможность — давайте максимально широкое базовое образование, потом вырулит.
А если такой возможности нет и нужна конкретная профессия — вот здесь диагностика и покажет направление.
И ещё: даже старый профиль работает. Можно взять диагностику двухлетней давности и посмотреть, что там ещё есть — а вдруг за это время появились профессии, которых раньше не было.
Подросток, который выпрыгивает за рамки
Есть отдельная и очень важная тема.
У каждого человека есть задача выпрыгнуть за рамки того, что принято в семье. Принести что-то новое — иначе не будет развития.
И вот это новое очень часто формируется именно в подростковом возрасте.
А мы в этот момент начинаем давить: да ты что, так нельзя, у нас в семье принято иначе, мы всю жизнь вот так.
Но именно в этот момент ребёнок и выпрыгивает за рамки. И скорее всего, туда, куда он в этот момент хочет, и надо идти.
Как отличить это от подросткового максимализма? По серьёзности намерения.
Если он просто говорит «я поеду куда-нибудь» — это одно. А если он реально ищет варианты, смотрит, куда поступать, разбирается в требованиях — вот это уже осознанное желание. И вот это стоит поддержать.
Вообще выпрыгивать за рамки — это и есть вкус жизни. Когда всё строго по правилам и мы точно знаем, как надо, становится пресно.
И про обязательные предметы
Что делать, если ребёнок идёт на творческую профессию, а математику сдавать всё равно надо?
Договаривайтесь. Они уже взрослые, они всё понимают.
Скажите прямо: нам надо сдать минимальный набор. Мы не будем брать профиль и не пойдём в математический класс, чтобы не тратить на это лишние силы. Но вот этот минимум ты сделаешь, чтобы получить документ.
Дети на это соглашаются — если родитель входит в их положение.
И работает положительное подкрепление. Свекровь приучала моего мужа к классической музыке так: после каждого концерта они обязательно шли в буфет за тем, что ему нравилось.
У кого-то это будет что угодно другое. Вы знаете своих детей и знаете, чем их порадовать. Договаривайтесь.
Если в вашей семье экзамены превратились в два года ада — начните с собственной тревожности.
Приходите поработать со мной на платформу психологической поддержки в кризисных ситуациях «Секвойя». Записаться можно на главной: введите в поисковую строку моё имя — Екатерина Черникова — или индивидуальный номер ID 50.
Если пока не готовы прийти на сессию — начните с бота-помощника: он поможет сформулировать запрос и понять, с чем именно вы идёте.
Добавить комментарий